fbpx

April 22, 2016

В Общественной палате благотворители оказались на фронте информационной войны против России

В российской Общественной палате прошли слушания по поправкам в законодательство об НКО, которые накануне в первом чтении приняла Госдума. Согласно изменениям, угодить в реестр «иностранных агентов» теперь могут практически все благотворительные организации. Их представителям члены Общественной палаты рассказывали, как их могут задействовать в организации госпереворота в России, не забывая попутно заподозрить в готовности подорвать российскую государственность еще и друг друга. Благотворители, в свою очередь, советовали подумать о том, не провоцируют ли законопроект и его авторы сами рост социальной напряженности.

В российской Общественной палате прошли слушания по поправкам в законодательство об НКО, которые накануне в первом чтении приняла Госдума. Согласно изменениям, угодить в реестр «иностранных агентов» теперь могут практически все благотворительные организации. Их представителям члены Общественной палаты рассказывали, как их могут задействовать в организации госпереворота в России, не забывая попутно заподозрить в готовности подорвать российскую государственность еще и друг друга. Благотворители, в свою очередь, советовали подумать о том, не провоцируют ли законопроект и его авторы сами рост социальной напряженности.

Поправки, которые обещает разработать Общественная палата ко второму чтению, остаются для российских благотворителей едва ли не последней надеждой. Шум по поводу корректировок в действующее законодательство некоммерческий сектор поднял еще до того, как законопроект внесли в Госдуму. Благотворительные организации смутила чересчур расширенная, по их мнению, трактовка понятия «политическая деятельность», которая не может вестись в России на деньги зарубежного происхождения. При этом если, например, в средствах, собранных на лечение онкобольного, обнаружится хотя бы один рубль, перечисленный из-за рубежа, то благотворительному фонду светит попадание в реестр иностранных агентов. Даже если отбросить возможные юридические и финансовые последствия такого решения, многие из российских НКО просто не хотели бы обзаводиться подобным клеймом.

Чтобы предотвратить все эти неприятности, фонды и общественные деятели, занимающиеся благотворительностью, даже выступили с открытым письмом на имя президента Путина, и сперва реакция была довольно благожелательной. Администрация главы государства провела совещание с представителями Совета при президенте по правам человека, а Госдума и представители Общественной палаты много говорили, что беспокойство благотворителей оправданно, а значит, закон будет доработан. Но буквально на этой неделе события пошли по другому сценарию, причем стремительно. Спорный проект был внезапно рекомендован к принятию в первом чтении, что и было сделано в среду. После этого Общественная палата предложила провести публичные слушания, чтобы обсудить, как при помощи закона отделить, наконец, благотворительную деятельность во всех ее формах от столь нежелательной политической.

Глава Совета при президенте по правам человека Михаил Федотов упрекнул законодателей  в том, что они «неверно истолковали волю президента», ведь уточнить понятие «политической деятельности» поручил Владимир Путин. В итоге, по словам Федотова, в Думе написали закон, который противоречит здравому смыслу и политическим интересам.

– Согласно этому закону, если, к примеру, представитель фонда «Подари жизнь» входит в совет по вопросам попечительской деятельности при вице-премьере Ольге Голодец или, не дай Бог, войдет в состав Совета при президенте по правам человека, то он уже влияет на государственную политику. И если он получает хоть копейку иностранного финансирования, то должен быть включен в реестр «иностранных агентов», – снова обозначил проблему глава СПЧ при главе государства. По его словам, изначально речь шла о том, что иностранные государства не должны использовать НКО для вмешательства в политические дела России.

Эта президентская формула безупречна и точна, надо было ее просто облачить в юридическую терминологию, подчеркнул Федотов

Он предложил вернуться к определению иностранного агента как получателя денег иностранных государств или денег от организаций, финансируемых иностранными государствами именно с целью влияния на внутриполитические дела в России. В новой редакции закона Федотов предложил прописать три вида деятельности, которая политической быть признана на может. Это социально-ориентированная деятельность, деятельность по осуществлению общественного контроля и участие в консультативных органах при органах государственной власти и местного самоуправления.

Пришедший на слушания представитель Минэкономразвития это предложение поддержал, а после слово дали Веронике Крашенинниковой, члену комиссии ОП РФ по делам общественной дипломатии и связям с соотечественниками. И хотя эта комиссия имеет мало чего общего с предметом дискуссии, г-жа Крашенинникова на неделе даже успела поучаствовать в работе профильного комитета Госдумы, который решил одобрить спорный законопроект, прославившись фразой, брошенной благотворителям: «Не прикрывайтесь детьми!». 

По мысли Вероники Крашенинниковой, благотворительная деятельность под политическую не подпадает, а если все же речь идет о консультировании органов власти, то это как раз фундаментальное вмешательство в дела российского государства. Следовательно, частные фонды преследуют те же цели, что и иностранные правительства, заявила Крашенинникова. Собравшимся она долго зачитывала биографию одного из руководителей американской организации USAID, которая, к слову, в России под запретом уже несколько лет и не работает ни в каких благотворительных программах. Игнорируя призыв из зала вернуться к разговору по теме, спикер продолжила рассказывать, какой этот американец плохой человек, как воевал во Вьетнаме, а потом был советником у одного из вице-президентов. А после, наконец, сообщила, видимо, главное: по информации Вероники Крашенинниковой, USAID давала деньги Агентству социальной информации, которое в Общественной палате представляет Елена Тополева-Солдунова. В реестре иностранных агентов она со своей организацией не состоит, хотя, как дала понять Крашенинникова, как человек вряд ли лучше, чем тот американец, чью подробную биографию только что узнали участники слушаний. 

– Это клевета. Я завтра подам на вас заявление в комиссию по этике, – отозвалась Тополева-Солдунова, кстати, разделяющая озабоченность благотворительных фондов. Слушать, что скажут другие, Крашенинникова не стала и покинула зал, передав эстафету выступления своей коллеге по комиссии по связям с соотечественниками Елене Суторминой. Та зачем-то начала рассказывать о том, что Россия находится под санкциями Запада и ведет навязанную ей информационную войну. А еще один член Общественной палаты Сергей Марков призвал еще больше расширить понятие «политической деятельности.

– Наше правительство выполняет волю народа, а воля народа — не дать политическим субъектам оказать влияние иностранным государствам на политическую жизнь, как это случилось на несчастной Украине! – пафосно заявил Марков и начал вспоминать истории, когда именно благотворительные организации сперва получают иностранное финансирование, а потом в критический момент меняют свою деятельность. 

– Именно члены таких организаций хватают бутылки с зажигательной смесью на Майдане и бросают их в ОМОН! – сказал Марков, не обращая внимания на ропот в зале.

Он напомнил, что ХАМАС сперва тоже начинала как благотворительная организация, а потом технично пришла к власти. Поэтому, сказал Марков, он за то, чтобы считать политической деятельностью, например, выступления в СМИ. Благотворителям же он посоветовал помнить, что закон стремится защитить их самих от происков внешних врагов России, которые жаждут использовать НКО в своих целях. 

Выступление Маркина стало ответом на мнение протоиерея Всеволода Чаплина, который высказался в том духе, что обновленный закон поставит под «политическую деятельность» буквально всех, в том числе религиозные организации. А если еще и любые высказывания на политические темы будут запрещены сотрудникам и волонтерам под угрозой включения их НКО в пресловутый реестр, то иностранными агентами, которые будут не в состоянии законно участвовать в общественной или политической деятельности, можно будет формально считать более половины населения страны. 

Анна Федермессер, президент благотворительного фонда помощи хосписам «Вера», старалась популярно объяснить Маркову и другим, почему российские реалии в благотворительности устроены так, что без тесного контакта с зарубежными организациями, с одной стороны, и без пресловутой «политической деятельности», с другой, благотворительность развиваться просто не сможет. Аппарат «откашливатель» в России стоит 800 тысяч рублей, а в США, даже с его последующей доставкой в Россию, — только 300. И этот откашливатель даст возможность умирающему ребенку подольше побыть с родителями, а кругу семьи, а не в реанимации, пыталась апеллировать Федермессер к банальной логике.

– И мне все равно, из каких средств будет куплено оборудование, чтобы детей можно было перевезти из реанимации домой. Мне все равно, американская или российская сторона профинансирует приезд специалиста, который научит наших врачей обезболивать нас с вами, – строго сказала президент фонда, напомнив, что паллиативная помощь коснется 90% сидящих в зале. В зале аплодировали.

Представитель СПЧ Андрей Бабушкин говорил о том, что благотворительные фонды действуют в интересах российского народа и что, конечно, было бы здорово, если бы они все работали исключительно на российские деньги. Но сейчас таких денег нет. «Никто не хочет Майдана и погрома у нас в стране, но как раз здоровое гражданское общество — это залог того, что мы не пойдем по этому пути», – сказал Бабушкин. При этом он предупредил, что, ужесточая законодательство об НКО, государство рискует довести дело до фактического разгрома третьего сектора.

Это когда на грани легального существования окажутся как раз наиболее эффективные, полезные и, главное, ответственные перед обществом и государством общественные организации.

Руководитель фонда «Волонтеры в помощь детям-сиротам» Елена Альшанская назвала показательным сам факт, что законопроект больше всего возмутил именно благотворительные фонды, а не правозащитные организации, по поводу которых у государства обычно больше всего подозрений в подрывной работе. Альшанская рассказала, как недавно ее близкая подруга заболела лейкозом и как всем миром, через один благотворительный фонд удалось собрать деньги на ее лечение, и среди этих денег были те, что перечислили из-за границы. Если бы на тот момент новая редакция закона уже действовала, фонд получил бы статус иностранного агента со всеми вытекающими.

– Не надо с улыбкой говорить, что благотворительные фонды не попадут под определение иностранных агентов, – призвала Альшанская то ли отсутствовавших депутатов Госдумы, то ли поддерживающих их членов Общественной палаты, присутствовавших на слушаниях, но явно остававшихся на своей волне. – У наших фондов хорошие юристы, и они говорят одно: давайте защищать страну, но давайте делать это честно, без признания благотворительных фондов, получивших хотя бы сто рублей из-за рубежа, иностранными агентами.

А директор фонда «Подари жизнь» Екатерина Чистякова напомнила о том, что в период кризиса, когда население беднеет, а государство сжимает расходы, благотворительные фонды часто остаются последней надеждой отчаявшихся людей. И если у людей эту надежду отнять, то тогда и получится риск, что люди в итоге и выйдут на улицу. 

– Надо вообще присмотреться к авторам законопроекта. Потому что, когда «Единая Россия» накануне выборов вносит такой документ, возникает вопрос – где у этих людей ответственность? – посоветовала Чистякова.

Источник: znak.com

Calendar of publications

Mon Tue Wed Thu Fri Sat Sun
 123456
78910111213
14151617181920
21222324252627
282930