fbpx
КС разошелся по разные стороны пикетов

July 28, 2009

КС разошелся по разные стороны пикетов

Конституционный суд (КС) обнародовал определение по делу о проверке конституционности федерального закона "О собраниях, митингах, демонстрациях, шествиях и пикетированиях", регламентирующего процедуру их согласования с властями. КС растолковал, что ограничивать проведение мероприятий без веских доводов нельзя. Выступивший с "особым мнением" судья Анатолий Кононов уверен, что оспоренная норма приводит к произвольным запретам на проведение публичных мероприятий и решение КС эту практику не изменит.

Конституционный суд (КС) обнародовал определение по делу о проверке конституционности федерального закона "О собраниях, митингах, демонстрациях, шествиях и пикетированиях", регламентирующего процедуру их согласования с властями. КС растолковал, что ограничивать проведение мероприятий без веских доводов нельзя. Выступивший с "особым мнением" судья Анатолий Кононов уверен, что оспоренная норма приводит к произвольным запретам на проведение публичных мероприятий и решение КС эту практику не изменит.

Александр Лашманкин, Денис Шадрин и Сергей Шимоволос, проживающие в разных городах России, совместно оспорили конституционность положения ч. 5 ст. 5 федерального закона 54-ФЗ "О собраниях, митингах, демонстрациях, шествиях и пикетированиях". Эта норма разрешает местным чиновникам выдвигать организаторам публичного мероприятия "мотивированное предложение" об изменении запланированного места и (или) времени его проведения. Процедура переговоров не регламентирована, проводить несогласованное в итоге мероприятие законом запрещено. По мнению заявителей, оспариваемая норма фактически предусматривает разрешительный порядок проведения публичных мероприятий, что противоречит Конституции, гарантирующей гражданам право на мирные собрания, митинги, демонстрации, шествия и пикетирования. Поводом для общей жалобы послужили отказы властей в согласовании митингов, шествий (в том числе "Марша несогласных") и пикетов в Самаре, Нижнем Новгороде и Кирове.

На минувшей неделе КС утвердил мотивировочную часть вынесенного 2 апреля на пленарном заседании определения. Суд указал, что органы власти обязаны привести веские доводы в пользу того, что проведение мероприятия невозможно в связи с необходимостью защиты публичных интересов. При этом может быть предложен лишь такой альтернативный вариант для проведения публичного мероприятия, который позволял бы реализовать его цели. Судебные инстанции в случае поступления жалобы обязаны в срок "до даты проведения планируемого мероприятия" оценить действия властей с точки зрения их правомерности и обоснованности. От рассмотрения жалобы в открытом заседании с участием сторон КС отказался, сочтя, что разрешение конкретных споров о месте проведения акций не входит в его компетенцию, а для разрешения поставленного заявителями вопроса итогового постановления не требуется.

С этой позицией не согласился лишь судья Анатолий Кононов, который считает, что КС в данном случае "уклонился от своей главной обязанности — защиты конституционных прав и свобод граждан". Хотя оспариваемая норма "провоцирует повсеместные и массовые нарушения свободы мирных собраний". Кононов ссылается на сообщения СМИ, заявления партий и доклад уполномоченного по правам человека в РФ "О соблюдении на территории РФ конституционного права на мирные собрания", в котором говорится, что "практика "согласования" проведения публичных мероприятий носит не правовой, а сугубо политический характер". Судья отмечает, что неопределенность понятий "мотивированное предложение" и "согласование" приводит к "циничному и ничем не ограниченному произволу. Исполнительная власть может использовать оспариваемые положения в своих интересах", получая возможность "не только противодействовать любой публичной критике собственной деятельности", но и "под влиянием партийной ангажированности зачастую предоставлять определенные преимущества одним политическим партиям и движениям и пресекать возможные выступления их оппонентов".

Судью Кононова возмущает, что "любезно предлагаемый КС список возможных причин запрета массовых мероприятий" — например, "необходимость сохранения бесперебойного функционирования коммунальной и транспортной инфраструктуры" или поддержание общественного порядка — "применим фактически к любому массовому публичному мероприятию подобного рода". Без четких критериев власти могут использовать "любой повод и предлог" для отказа в проведении акции, а нередко и сами его создавать.
*"КоммерсантЪ"

Сергей Шимоволос считает, что: "Хотя на КС особых надежд мы и не возлагали, но в этом определении суд явно завысил пределы разумных оправданий. По сути, КС пришел к выводу, что ограничения прав и свобод допустимы органами исполнительных власти – но только в духе ст. 55 Конституции (защиты основ конституционного строя, нравственности, здоровья, прав и законных интересов других лиц). Но начисто "забыл", что эти ограничения должны устанавливаться Федеральным законом. По сути – это прецедент и очень опасный…".

Комментарий Сергея Федулова, юриста БФ "За экологическую и социальную справедливость"
Ничего принципиально нового данное Определение Конституционного Суда в себе не несёт. Необходимость веских доводов, в обосновании предложения о переносе места\времени закреплена в законе 54-ФЗ. Но радует уже то, что в своём Определении Суд активно использовал практику Европейского Суда по Правам Человека, которая закрепляет положения о том, что свобода мирных собраний может быть ограничена, но только в крайних случаях, как исключительная мера, а предлагаемое новое место должно обеспечивать возможность достижения целей манифестантов (например, возможность обратиться непосредственно к тому органу власти, субъекту, который имеет отношение к теме публичного мероприятия). Напомню, что наряду с Европейской Конвенцией основных прав и свобод человека и гражданина, для всех стран, подписавших Конвенцию, решения Европейского Суда являются обязательными и играют роль закона, причём, более высокого по статусу, чем федеральные российские законы, кодексы. Более высокую силу в России имеет только Конституция РФ.

Важным является упоминание в Определении Суда о том, что в случае поступления жалобы в суд, последний обязан в срок "до даты проведения планируемого мероприятия" оценить действия властей с точки зрения их правомерности и обоснованности. К сожалению, эта норма работает, только если удается "заставить" суд рассматривать такие дела до даты проведения массовой акции. В противном случае судебное рассмотрение теряет практический смысл.

Но и после этого Определения проблема неопределённости понятий "согласование" и "мотивированное предложение изменения места\времени" остаётся. На местах властные органы трактуют эти слова так, как им удобно. На наш взгляд, необходимо разъяснение Верховного Суда РФ или изменение самого закона с целью конкретизации этих терминов, более чётких указаний о причинах переноса публичных мероприятий. Сейчас же на это определение хотя бы можно ссылаться в судах, в надежде на то, что новые места, предлагаемые местными властями, не будут находились на краю города или в таком месте, где практически не бывает людей. Сейчас же в нашей стране такая практика является повсеместной.

Ниже мы публикуем полный текст Определения КС

ОПРЕДЕЛЕНИЕ
КОНСТИТУЦИОННОГО СУДА РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

по жалобе граждан Лашманкина Александра Владимировича, Шадрина Дениса Петровича и Шимоволоса Сергея Михайловича на нарушение их конституционных прав положением части 5 статьи 5 Федерального закона «О собраниях, митингах, демонстрациях, шествиях и пикетированиях»
город Санкт-Петербург
2 апреля 2009 года

Конституционный Суд Российской Федерации в составе Председателя В.Д.Зорькина, судей Н.С.Бондаря, Г.А.Гаджиева, Ю.М.Данилова, Л.М.Жарковой, Г.А.Жилина, С.М.Казанцева, М.И.Клеандрова, С.Д.Князева, А.Л,Кононова, Л.О.Красавчиковой, С.П.Маврина, Н.В.Мельникова, Ю.Д.Рудкина, Н.В.Селезнева, А.Я.Сливы, В.Г.Стрекозова, О.С.Хохряковой, В.Г.Ярославцева,
заслушав в пленарном заседании заключение судьи Ю.Д.Рудкина, проводившего на основании статьи 41 Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской Федерации» предварительное изучение жалобы граждан А.В.Лашманкина, Д.П.Шадрина и С.М.Шимоволоса,
установил:
1. В своей жалобе в Конституционный Суд Российской Федерации граждане А.В.Лашманкин, Д.П.Шадрин и С.М.Шимоволос оспаривают конституционность положения части 5 статьи 5 Федерального закона от 19 июня 2004 года № 54-ФЗ «О собраниях, митингах, демонстрациях, шествиях и пикетированиях», согласно которому организатор публичного мероприятия не вправе проводить его, если с органом исполнительной власти субъекта Российской Федерации или органом местного самоуправления не было согласовано изменение по их мотивированному предложению места и (или) времени проведения публичного мероприятия.
Как следует из представленных материалов, 7 мая 2007 года А.В.Лашманкиным в администрацию городского округа «Город Самара» было направлено уведомление о проведении 17 мая 2007 года демонстрации.
16 мая 2007 года им было получено предложение об изменении места и времени проведения мероприятия в связи с проведением земляных работ по маршруту следования демонстрации. Договоренность об изменении маршрута достигнута не была, Ленинский районный суд города Самары решением от 12 июля 2007 года, оставленным без изменения Самарским областным судом, отказал в признании указанных действий и решений администрации городского округа Самара незаконными.
9 марта 2007 года в администрацию города Нижнего Новгорода было представлено уведомление за подписью трех граждан, в том числе С.М.Шимоволоса, о проведении 24 марта 2007 года шествия и митинга. 13 марта 2007 года ими от администрации был получен отказ в проведении шествия, отказ в согласовании места и времени проведения митинга, а также предложение о проведении его в другом месте в связи с тем, что в указанное время и в указанном месте будут проводиться другие мероприятия. Нижегородский районный суд города Нижнего Новгорода решением от 22 марта 2007 года отказал в удовлетворении заявления о признании данного решения незаконным.
2 октября 2007 года С.М.Шимов голосом в администрацию города Нижнего Новгорода было подано уведомление о проведении 7 октября 2007 года пикета. 4 октября 2007 года им был получен отказ в согласовании места проведения пикета. Нижегородский районный суд города Нижнего Новгорода решением от 18 декабря 2007 года, оставленным без изменения определением Нижегородского областного суда от 29 января 2008 года, отказал в удовлетворении заявления С.М.Шимоволоса о признании данного решения незаконным и необоснованным.
30 августа 2007 года Д.П.Шадриным в администрацию города Кирова было направлено уведомление о проведении 11 сентября 2007 года пикета и митинга. 6 сентября 2007 года им было получено письмо о несогласовании места и времени проведения этого публичного мероприятия, при этом в устной форме было предложено изменить время или место его проведения. Ленинский районный суд города Кирова 12 ноября 2007 года отказал в удовлетворении заявления Д.П.Шадрина о признании действий администрации города Кирова неправомерными.
По мнению заявителей, оспариваемое ими положение части 5 статьи 5 Федерального закона «О собраниях, митингах, демонстрациях, шествиях и пикетированиях», как устанавливающее, что орган исполнительной власти субъекта Российской Федерации или орган местного самоуправления может выдвинуть организаторам публичного мероприятия предложение изменить место и (или) время его проведения, а организаторы не вправе проводить данное мероприятие, если изменение не было согласовано с названными органами публичной власти, фактически предусматривает разрешительный порядок проведения публичных мероприятий, что противоречит статьям 19, 31 и 55 Конституции Российской Федерации.
2. Гарантированное Конституцией Российской Федерации, ее статьей 31, право граждан Российской Федерации собираться мирно, без оружия, проводить собрания, митинги и демонстрации, шествия и пикетирование является одним из основополагающих и неотъемлемых элементов правового статуса личности в Российской Федерации как демократическом правовом государстве (статьи 1 и 64 Конституции Российской Федерации) и может быть ограничено федеральным законом только в той мере, в какой это необходимо в целях защиты основ конституционного строя, нравственности, здоровья, прав и законных интересов других лиц, обеспечения обороны страны и безопасности государства (статья 55, часть 3, Конституции Российской Федерации). Данные конституционные требования, как и требование о том, что осуществление названного права не должно нарушать права и свободы других лиц (статья 17, часть 3), по их смыслу во взаимосвязи с предписаниями статьи 18 Конституции Российской Федерации обращены не только к законодателю, но и к правоприменителям, в том числе судам.
Такой подход согласуется с общепризнанными принципами и нормами международного права, закрепленными в ряде международно-правовых документов, включая Всеобщую декларацию прав человека (пункт 1 статьи 20), а также Международный пакт о гражданских и политических правах, статья 21 которого допускает введение тех обоснованных ограничений права на мирные собрания, которые налагаются в соответствии с законом и которые необходимы в демократическом обществе в интересах государственной или общественной безопасности, общественного порядка, охраны здоровья и нравственности населения или защиты прав и свобод других лиц.
Право на свободу собраний закреплено также в статье 11 Конвенции о защите прав человека и основных свобод. Данное право, как указывал Европейский Суд по правам человека, являясь основополагающим правом в демократическом обществе, тем не менее в силу пункта 2 статьи 11 названной Конвенции может подлежать ограничениям, которые предусмотрены законом и необходимы в демократическом обществе в целях предотвращения беспорядков и преступлений, для охраны здоровья и нравственности или защиты прав и свобод других лиц (постановления от 26 июля 2007 года по делу «Махмудов против Российской Федерации», от 14 февраля 2006 года по делу «Христианско-демократическая народная партия против Молдовы» и от 20 февраля 2003 года по делу «Джавит Ан (О~а~к Ап) против Турции»). При этом государства должны воздерживаться от применения необоснованных косвенных ограничений этого права; должны иметься убедительные и неопровержимые доводы, оправдывающие вмешательство в это право (постановления от 20 октября 2005 года по делу «Уранио Токсо (Оцгашо Тохо) и другие против Греции» и от 31 марта 2005 года по делу «Адалы (Ааа1у) против Турции»).
2.1. Из Конституции Российской Федерации, ее статей 1 (часть 1), 19 (части 1 и 2) и 55, следует, что правовые нормы должны быть четкими и понятными. Вместе с тем, будучи различными по характеру и значению, правовые нормы, в том числе те из них, которые включают оценочные либо общепринятые понятия, устанавливаются законодателем с учетом необходимости их эффективного применения к неограниченному числу конкретных правовых ситуаций.
Использование в оспариваемом положении части 5 статьи 5 Федерального закона «О собраниях, митингах, демонстрациях, шествиях и пикетированиях» таких понятий, как «мотивированное предложение» и «согласование», не свидетельствует о неопределенности его содержания. По его смыслу, орган публичной власти не может запретить (не разрешить) проведение публичного мероприятия, — он вправе лишь предложить изменить место и (или) время его проведения, причем такое предложение обязательно должно быть мотивированным и вызываться либо необходимостью сохранения нормального и бесперебойного функционирования жизненно важных объектов коммунальной или транспортной инфраструктуры, либо необходимостью поддержания общественного порядка, обеспечения безопасности граждан (как участников публичного мероприятия, так и лиц, которые могут находиться в месте его проведения в определенное для этого время), либо иными подобными причинами. Законодательное закрепление исчерпывающего перечня таких причин необоснованно ограничивало бы дискрецию органов публичной власти по реализации своих конституционных обязанностей.
При обсуждении внесенного должностным лицом уполномоченного органа публичной власти предложения с организаторами мероприятия должна учитываться возможность достижения цели публичных мероприятий свободное формирование и выражение мнений, выдвижение требований по различным вопросам политической, экономической, социальной и культурной жизни страны и внешней политики (пункт 1 статьи 2 Федерального закона «О собраниях, митингах, демонстрациях, шествиях и пикетированиях»). Соответственно, отрицательное решение органа публичной власти не может быть обусловлено лишь причинами организационного или иного подобного характера. Как неоднократно указывал Конституционный Суд Российской Федерации, цели одной рациональной организации деятельности органов власти не могут служить основанием для ограничения прав и свобод (постановления от 15 января 1998 года № 2-П и от 18 февраля 2000 года № 3-П).
Содержащееся в оспариваемом законоположении понятие «мотивированное предложение» — по его конституционно-правовому смыслу-означает, что в данном решении должны быть приведены веские доводы в обоснование того, что проведение публичного мероприятия не просто нежелательно, а невозможно в связи с необходимостью защиты публичных интересов. Что касается понятия «согласование», то заложенный в нем конституционно-правовой смысл предполагает обязанность органа публичной власти предложить организатору публичного мероприятия для обсуждения такой вариант проведения публичного мероприятия, который позволял бы реализовать его цели. Такие нормативные характеристики положения о цели публичного мероприятия (пункт 1 статьи 2 Федерального закона «О собраниях, митингах, демонстрациях, шествиях и пикетированиях»), как свобода публичного мероприятия (отсутствие внешнего давления), формирование мнений (а не простое их провозглашение) и выдвижение требований политического свойства, предполагают наличие обратной коммуникативной связи (прямой или опосредованной, в том числе через средства массовой информации) между участниками публичного мероприятия и теми субъектами, кому оно адресовано.
Следовательно, оспариваемое законоположение, предусматривая полномочие органов публичной власти внести мотивированное предложение об изменении места и (или) времени публичного мероприятия и указывая на необходимость согласования данного предложения с его организаторами, предполагает, что предложенный вариант проведения публичного мероприятия делает возможным достижение правомерных целей этого мероприятия в том месте и (или) в то время, которые соответствуют его социально-политическому значению. Заявители же, реализуя свое право при определении места и времени проведения мероприятия, должны, в свою очередь, предпринимать усилия по достижению согласия на основе баланса интересов.
2.2. При недостижении согласия между субъектами рассматриваемых правоотношений организаторы публичного мероприятия вправе защитить свои права в судебном порядке. Такая возможность прямо закреплена в статье 19 Федерального закона «О собраниях, митингах, демонстрациях, шествиях и пикетированиях», согласно которой решения и действия (бездействие) органов государственной власти, органов местного самоуправления, нарушающие право граждан на проведение публичного мероприятия, могут быть обжалованы в суд в порядке, установленном законодательством Российской Федерации.
Именно судебная власть, действующая на основе принципов самостоятельности, справедливого, независимого, объективного и беспристрастного правосудия (статьи 10, 118 и 120 Конституции Российской Федерации), в наибольшей мере предназначена для решения споров на основе законоположений, в которых законодатель использует в рамках конституционных предписаний оценочные понятия, позволяющие правоприменителю эффективно обеспечивать баланс интересов общества и его отдельных политически организованных ассоциаций.
Разрешая спор, суд — в силу критериев, вытекающих из статьи 55 (часть 3) Конституции Российской Федерации, — оценивает обжалуемые решения и действия органа публичной власти с точки зрения их правомерности и обоснованности, с тем чтобы в каждом конкретном случае не допустить несоразмерного ограничения права, гарантируемого статьей 31 Конституции Российской Федерации. При этом — по смыслу оспариваемого положения и с учетом характера проводимых мероприятий — судебное рассмотрение должно быть осуществлено на основании действующего процессуального законодательства в максимально короткий срок, как это предусмотрено для рассмотрения споров в сфере избирательных прав, т.е. до даты проведения планируемого публичного мероприятия. В противном случае судебная защита во многом теряла бы смысл, что недопустимо в силу статьи 46 Конституции Российской Федерации.
Такое понимание оспариваемого законоположения отвечает предписаниям статьи 18 Конституции Российской Федерации, согласно которым права и свободы человека и гражданина являются непосредственно действующими и определяют смысл, содержание и применение законов, деятельность законодательной и исполнительной власти, местного самоуправления, и обеспечиваются правосудием, и корреспондирует названным международно-правовым нормам, регулирующим возможные ограничения права на мирные собрания, допустимые в демократическом обществе.
3. Следовательно, положение части 5 статьи 5 Федерального закона «О собраниях, митингах, демонстрациях, шествиях и пикетированиях», предусматривающее правомочие органа публичной власти сделать организаторам публичного мероприятия мотивированное предложение об изменении места и (или) времени его проведения, не может рассматриваться как нарушающее конституционные права заявителей в их конкретных делах.
Разрешение же споров, касающихся возможности проведения публичных мероприятий в указанном заявителями месте и в выбранное ими время, в том числе выяснение того, были ли сделанные предложения органов публичной власти об изменении места и (или) времени проведения публичного мероприятия обоснованными с точки зрения необходимости защиты конституционно значимых ценностей, правомерными, не приводили ли они заведомо к невозможности достижения целей публичных мероприятий, требует установления и исследования фактических обстоятельств, что в компетенцию Конституционного Суда Российской Федерации не входит в силу статьи 125 Конституции Российской Федерации и статьи 3 Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской Федерации», как не относится к его компетенции и внесение изменений и дополнений в Федеральный закон «О собраниях, митингах, демонстрациях, шествиях и пикетированиях» в части, касающейся условий и оснований изменения места и (или) времени проведения публичного мероприятия, конкретизации процедуры согласования данного изменения, механизмов ответственности должностных лиц органов публичной власти, а также порядка и сроков судебного обжалования их действий (бездействия).
Исходя из изложенного и руководствуясь пунктами 2 и 3 части первой статьи 43 и частью первой статьи 79 Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской Федерации», Конституционный Суд Российской Федерации
определил:
1. Признать жалобу граждан Лашманкина Александра Владимировича, Шадрина Дениса Петровича и Шимоволоса Сергея Михайловича не подлежащей дальнейшему рассмотрению в заседании Конституционного Суда Российской Федерации, поскольку для разрешения поставленного заявителями вопроса не требуется вынесение предусмотренного статьей 71 Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской Федерации» итогового решения в виде постановления.
2. Определение Конституционного Суда Российской Федерации по данной жалобе окончательно и обжалованию не подлежит.
3. Настоящее Определение подлежит опубликованию в «Вестнике Конституционного Суда Российской Федерации».

Председатель
Конституционного Суда Российской Федерации
В.Д.Зорькин

 

Судья-секретарь
Конституционного Суда Российской Федерации
Ю.М.Данилов

№ 484-О-П

___
ИА "old.article20.org"
http://old.article20.org
info@old.article20.org

Calendar of publications

Mon Tue Wed Thu Fri Sat Sun
 1
2345678
9101112131415
16171819202122
23242526272829
30