October 24, 2012

Леонид Развозжаев, заключенный СИЗО «Лефортово»

23 октября в 18.30 Леонид Развозжаев отвечает на вопросы членов ОНК Москвы.(Общественная наблюдательная комиссия за местами принудительного содержания города Москвы).
Синие брюки, синяя тюремная роба, черные вязаные носки, шлепанцы. Леонид Развозжаев сидит на синей же свежевыкрашенной железной кровати, подложив телогрейку — иначе на этой железной кровати сидеть невозможно.

Пошел за булочкой

23 октября в 18.30 Леонид Развозжаев отвечает на вопросы членов ОНК Москвы.(Общественная наблюдательная комиссия за местами принудительного содержания города Москвы).
Синие брюки, синяя тюремная роба, черные вязаные носки, шлепанцы. Леонид Развозжаев сидит на синей же свежевыкрашенной железной кровати, подложив телогрейку — иначе на этой железной кровати сидеть невозможно.

Пошел за булочкой

«Из России я уехал 15 октября. А уголовное дело против меня было возбуждено 16 октября. Я пришл в отделение ООН по беженцам, чтобы просить политического убежища, но я не скрывался от следствия. Меня похитили 18 октября в Киеве. Около 13 часов я вышел из ХИАСа (организация, которая занимается предоставлением политического убежища беженцам). Я успел увидеть, что у входа стоит микроавтобус с украинскими номерами. Рядом стояли четверо мужчин, один был без маски. Я бы смог его узнать, если бы снова увидел. Они затолкали меня в микроавтобус. Я сам занимался боксом, не боюсь физической боли, я сопротивлялся, но ребята очень здоровые и чуть повернешься, тебе как следует наподдают. Надели мне на голову черную плотную шапку, чтобы я не мог ничего видеть, ноги и руки слепили скотчем. И мы поехали. На одежде, которую забрали у меня в СИЗО остались следы скотча. Я уже несколько раз просил, чтобы мою одежду не стирали, потому что это вещественное доказательство.

В микроавтобусе вместе со мной было человека четыре. Я думаю, это были украинцы: они почти все время молчали. Мы доехали до границы и там меня пересадили в другой микроавтобус — прямо дверь в дверь — я не выходил на улицу.

Мы отъехали от границы и через полтора-два часа приехали на место. Ноги мне перемотали скотчем, надели наручники на руки и завели меня в подвал.

Двоое суток меня не не водили в туалет. Один из тех, кто там со мной был, издевался надо мной, спрашивая, не хожу ли я под себя. Все это время я ничего не ел и не пил.

«Тебя нет в правовом поле»

Это был какой-то полуразрушенный частный дом.

На руки мне надели наручники, скрепили их цепью с наручниками, которые надели на ноги. У меня под брюками была одета пижама (в Киеве было довольно холодно), и поэтому наручники одетые на брюки, а не на голое тело, не оставили следов на ногах. Также нет следов наручников и на руках. Я сидел в таком положении трое суток.

Все допросы проходили в подвале. Я был в маске, в шапке без прорезей и мои похитители тоже были в масках. Мне кажется, что у меня даже было две маски тоненькая и толстая. Вот так я и сидел в скованном положении. Они говорили мне: если ты не ответишь на наши вопросы, то твои дети будут убиты. Основная цель — я должен был дать показания.

Первые сутки они делали акцент на том, что я нахожусь на Украине и обо мне никто не узнает. Они говорили, что меня нет в правовом поле и со мной может произойти все, что угодно. Мне говорили: «либо ты говоришь что-то интересное, либо не говоришь и тогда тебя уже нет. Мы знаем, что твоей дочке 8 лет, а сыну уже 16 лет и он на митинг ходил, мы знаем, где работает твоя жена, так что думай…»

Сыворотка правды

Они никак не представлялись. Несколько раз звучала фраза: «Ты перешел Рубикон, нам за то, что мы здесь, деньги платят». Они требовали, чтобы я что-то им рассказал. Когда я говорил им, что Удальцов не такой, как они хотят показать, и Навальный не такой, как они говорят, их это не устраивало. Я понял, что из Константина Лебедева (соратник Сергея Удальцова, также содержится в СИЗО «Лефортово», беседует со следователями и оперативниками без адвоката, обвиняется по статье 30, 212 УК РФ,ч.1 хотят сделать главного обвиняемого.

Когда я заходил в тупик и не соглашался говорить то, что они хотели от меня услышать, они говорили, что сделают мне укол «сыворотки правды». Они сказали, что после этого укола я все расскажу, но могу остаться дураком на всю жизнь и даже принесли мне таз, если вдруг после укола я буду блевать. Я подумал, что даже, если они берут меня на понт, то все—таки лучше не рисковать, потому что это не шутки. И согласился сказать то, что они хотели.

Черновик явки с повинной

Вот так продолжалось около полутора суток. Потом приехал человек. Он не представился. Но мне показалось, что он — этакий аналитик, который очень хорошо ориентируется в проблеме, знает имена всех. Он спрашивал меня о создании левой партии, о том, способны ли мы работать в легальном поле. Потом говорил о сотрудничестве с западными спецслужбами. И я был вынужден это сказать в явке с повинной, хотя это неправда, потому что я бы иначе оттуда не вышел.

Мне открыли левый глаз (приподняли шапку), дали бумагу, и я в наручниках написал явку с повинной. Там было о том, что я работаю с иностранными спецслужбами. Я заметил, что там, где я сидел, на стене было какое-то черное полотно. Самым страшным было то, когда мне говорили, что мою жену и моих детей могут убить.

Все эти три дня я не спал и не ел. Те, кто со мной работали, менялись. Ждали, что приедет какой-то человек, которого называли «главным». Он приехал, просмотрел мой текст. Два часа отсутствовал, потом приехал и мы записали видеобращение. Я читал видеобращение в наручниках. Потом мне дали бутерброд.

Впервые за эти два дня я смог поспать, все также со связанными руками и ногами. Чуть прикорнул. Ноги в носках были очень холодными, мозги не работали.

Я говорил им, что мы куда-то ездили, что обсуждали проведение акций протеста, а они говорили мне: лучше напиши про взрывы железных дорог. Я немного отстоял свое право написать не о взрывах, а о перекрытии дорог. В целом все, что я написал в этой так называемой явке с повинной, было написано под давлением. Я действительно был в Минске, но не с теми людьми, о которых я там написал. Я был в Курске, Воронеже, но не с теми целями, о которых я в явке с повинной сказал.

После того, как мы записали мою явку с повинной, мы поехали в Москву. Ехали 4-5 часов, так что я думаю, что подвал в частном доме находится где-то в Брянской области.

Когда мы приехали в Москву, договорились, что я позвоню в Следственный комитет следователю Габдуллину. Они дали мне телефон, я позвонил, но следователя не было на месте. Меня попросили перезвонить через десять минут. Через десять минут следователю позвонил кто-то из охраняющих меня. Мы приехали в Измайловский парк. Я сидел в микроавтобусе, а они вышли и минут десять разговаривали со следователем и передали ему мою явку с повинной. Потом меня пересадили в машину к следователю — это был то ли черный «Мерседес», то ли БМВ. То есть, понимаете, я не сам пришел в следственный комитет, люди, которые меня похитили, передали меня следователю! Из рук в руки!

Потом мы приехали в Следственный комитет. Мне предъявили какое-то обвинение. Я сразу сказал, что мне нужен адвокат. Я сказал, что хочу Дмитрия Аграновского или Виолетту Волкову. Следователь сказал, что мне назначат государственного адвоката по фамилии Квасов. Он-то и был у меня на суде по мере пресечения. Басманный суд 21 октября вынес решение о моем аресте в присутствии этого адвоката.

Теперь когда я говорю, что я отказываюсь от явки с повинной, помощник следователя говорит мне: «Как же так ! У вас ведь была договоренность».

Мне срочно нужен адвокат. Адвоката Виолетту Волкову следователь ко мне не пускает под тем предлогом, что она уже ведет дела других подследственных по этому делу. Я хочу письменно отказаться от явки с повинной. Я хочу написать заявление о моем похищении. Для этого мне нужен адвокат. Пусть придет адвокат Марк Фейгин или Дмитрий Аграновский. Я должен находиться под защитой международной структуры.

Сегодня утром я написал заявление о том, что объявляю голодовку, начальник СИЗО пришел ко мне и сказал, что не надо этого делать. Тогда я решил не голодать.

Мне страшно в одиночной камере. Прошлую ночь я не мог спать. Боялся, что они снова придут ко мне сюда. Кто они? Те люди, которые меня похитили и пытали…
Источник: newtimes.ru

Calendar of publications

Mon Tue Wed Thu Fri Sat Sun
 1234
567891011
12131415161718
19202122232425
2627282930