Как живут и работают «иностранные агенты»

news_image: 

Закон «об иностранных агентах» был принят в 2102 году. В период с июня 2013 года по сегодняшний день в реестр были внесены 144 некоммерческие организации. Вместе с руководителями НКО-«иностранных агентов» мы постарались разобраться, как попадание в реестр Министерства юстиции РФ влияет на повседневную жизнь тех НКО, которые отказались от варианта с самоликвидаций юридического лица.

Большинство организаций, оказавшихся в реестре «иностранных агентов», были внесены в него в принудительном порядке. Соответствующее право Минюст получил в июне 2014 года. На сегодняшний день в реестре 144 записи. Добиться исключения из реестра, минуя самоликвидацию, удалось только 16-ти организациям. Записи о них все еще фигурируют в реестре Минюста с пометкой «прекращение выполнения функций иностранного агента» в графе «причина исключения». Еще 25 организаций перестали «быть» «иностранными агентами» в связи с ликвидацией юридического лица.

Статус «иностранный агент», прежде всего, предполагает введение для организаций, оказавшихся в реестре, дополнительной отчетности. Согласно исследованию 2015 года, которое провела Ассоциация «Юристы за гражданское общество», в результате включения в реестр расходы организаций увеличиваются в среднем на 273 тыс. рублей в год.

Дополнительная отчетность – это не только бумага, но еще и время, потраченное сотрудниками НКО на ее создание, а также деньги, которых лишается организация из-за их дополнительной занятости. Исследование показало, что сотрудники организации, признанной «иностранным агентом», тратят на подготовку дополнительной отчетности в среднем 284 рабочих часа в год, что составляет 35,5 рабочих дней, а расходы НКО на подготовку дополнительной отчетности составляют примерно 56 тыс. рублей в год.

В докладе «Развитие гражданского активизма вопреки: российские НКО после законодательства «об иностранных агентах», подготовленном в 2016 году Ассоциацией «Клуб юристов третьего сектора», выделено несколько негативных трендов в развитии российского гражданского общества. Исследователи, в частности, говорят, что реформы российского законодательства, которые проводятся с 2012 года, резко сократили пространство для гражданской активности и заставили некоммерческие организации привыкать к постоянному возникновению новых правовых рисков.

Сахаровский центр: школьных экскурсий у нас больше нет

Региональная общественная организация «Общественная комиссия по сохранению наследия академика Сахарова (Сахаровский центр) был принудительно внесен в реестр «иностранных агентов» в декабре 2014 года. После этого организацию оштрафовали на 300 тыс. рублей за то, что она не внесла себя в реестр самостоятельно, а также оштрафовали еще на 400 тыс. рублей за нарушение порядка маркировки материалов, издаваемых «иностранным агентом».

С того момента, как Сахаровский центр оказался в реестре, работать, безусловно, стало тяжелее, говорит исполнительный директор организации Сергей Лукашевский: «К аудиту, который мы делали для наших грантодателей, мы вынуждены присовокупить аудит, который требует закон «об иностранных агентах». А это дополнительные расходы, средства на которые нам никто не предоставляет. Ну и понятно, сама по себе более частая отчетность. Мы также готовимся к очередной проверке. Были официальные заявления о том, что организации, находящиеся в реестре, будут чаще проверять, чем другие. Нам, согласно плану, предстоит проверка в октябре».

Но куда более сложные последствия «статуса» — потеря партнеров и, соответственно, ограничение деятельности. У  Сахаровского центра прервались все партнерские отношения со школами и вузами, остались только неформальные контакты. Если раньше в центре проходили как минимум три школьные экскурсии в месяц,  то теперь ни одной, говорит Лукашевский: «Это были важные для нас проекты. Безусловно, это было ценно. У нас были контакты с вузами по магистерским программам о правах человека, были регулярные экскурсии школьников. Теперь эта работа объективно закрыта для нас полностью. Раньше нам все время поступали запросы на экскурсии, сейчас не поступают. И мы сами не хотим ставить администрацию образовательных учреждений и учителей в неудобное положение, заставляя их нам отказывать, изворачиваться и что-то придумывать».

Даже в общении с партнерами из числа некоммерческих организаций сегодня чувствуется напряжение и осторожность, считает Лукашевский. Никто не хочет иметь с Сахаровским центром никаких финансовых контактов, поскольку сами опасаются оказаться в реестре «иностранных агентов».

По словам исполнительного директора Сахаровского центра, еще более серьезное влияние на работу организации оказал закон «о нежелательных организациях», принятый в мае 2015 года. Закон ввел в российское правовое поле понятие «нежелательной на территории России иностранной или международной организации». Перечень «нежелательных» организаций также ведет Минюст.

«Один крупный донор, который нас поддерживал, — Фонд Сороса — внесен в этот реестр. Еще два не внесены, но тоже ушли из страны. Это, конечно, серьезно повлияло на нашу финансовую ситуацию, потому что это были доноры, которые поддерживали нас институционально. А все российские грантовые программы – это исключительно проектные гранты, которые позволяют выделять на институциональные расходы минимальные средства. А Сахаровский центр — это, в первую очередь, инфраструктура. Мы не команда людей, которые делают сначала один проект, а потом другой. У нас есть большая инфраструктура, это принципиальная часть нашей работы: музейное пространство и все остальное. Кроме того, из-за закона «об иностранных агентах» закрылся фонд «Династия», который тоже нас поддерживал. Все это сильно усугубило наши финансовые трудности», – рассказывает Лукашевский.

Фонд «Миграция XXI век»: приглашали и в Госдуму, и в администрацию президента

Фонд поддержки социальных проектов «Миграция XXI век» оказался в реестре в марте 2015 года, организация также была оштрафована на 300 тыс. рублей за то, что не вошла в реестр добровольно. По словам президента фонда Вячеслава Поставнина, организация пережила тяжелый и напряженный год после того, как Минюст внес ее в реестр. Было, в частности, прекращено сотрудничество с Группой Всемирного банка, организации пришлось перестраивать свою работу под новые источники финансирования, говорит Поставнин: «Естественно, для нас это было серьезным финансовым ударом, нам пришлось как-то сократиться, ужаться. Потихонечку мы выиграли московские тендеры, потом президентский тендер. Переключились исключительно на внутренние источники финансирования».

При этом организации удалось избежать репутационных рисков и разрыва партнерских связей. «Нас приглашали и в Госдуму, и в администрацию президента, и в Совет Федерации, как это ни странно. И на телевидении выступал я все это время. Некоторые люди реагировали странным образом, но это, мне кажется, так, несерьезно. Мы не являлись «иностранными агентами» как таковыми, а просто в силу определенных обстоятельств ими стали. Хотя, я думаю, что если смотреть по духу закона, то мы не должны были ими быть. Потому что какую мы можем проводить политику Всемирного банка, как? Всемирный банк – это, грубо говоря, бухгалтерская организация. Там никакой политики нет. И если не было бы определенных лиц, которые взяли и «натянули» этот закон на нас… Все умные люди это понимали. Все старые контакты, партнеры и связи сохранились», – говорит Поставнин.

Дальневосточный ресурсный центр: для местной администрации мы — «невидимки»

Автономная некоммерческая организация «Дальневосточный центр развития гражданских инициатив и социального партнерства» был принудительно внесен в реестр «иностранных агентов» в октябре 2015 года. Организация также не смогла избежать крупного штрафа в 300 тыс. рублей за отказ признать себя «агентом» самостоятельно. У организации стало больше отчетности, ее расходы увеличились.

Самое ощутимое — контакты с местными властями прервались, говорит директор Дальневосточного центра Светлана Баженова: «С нами категорически отказалась сотрудничать краевая администрация, несмотря на то, что мы единственный ресурсный центр в крае, который имеет субсидию Министерства экономического развития РФ. Мы для них стали абсолютно невидимой организацией. Хотя все прекрасно знают, что формально запрета работать государственным структурам с «иностранными агентами» нет. И кроме этого, та работа, которую мы делаем как ресурсный центр, оплачена из средств бюджета Российской Федерации».

По словам Баженовой, от прерванного партнерства пострадала, прежде всего, сама администрация: «В прошлом году в первый раз проводился конкурс для СО НКО на средства краевого бюджета. До этого у нас вообще этого не было. Такой вот «непродвинутый» в этом плане регион. И когда конкурс запускался, то мы как ресурсный центр это подхватили. Нас попросили помочь, мы поехали по территориям, все это рассказывали, показывали, консультировали, помогали. В общем, конкурс прошел очень хорошо, были собраны заявки, все средства были переданы. А в этом году распределить по конкурсу средства, хотя сумма осталась прежней, не получается, администрация будет вынуждена объявлять конкурс в третий раз. Я считаю, что именно потому, что нас не привлекли к сотрудничеству. Мы, естественно, консультируем, когда к нам обращаются, но сами не выходим с инициативой проводить семинары».

Взаимодействие с другими партнерами сложнее не стало, никто не отказываются общаться с центром, но некоторые сложности, связанные со статусом «иностранный агент» все же есть, говорит Баженова: «Меня приглашали на форум «Сообщество» в Хабаровск в качестве эксперта и попросили, чтобы мы прислали название другой организации. Ну, мы и прислали. Никто не отрицает опыта, наработок, ценности того, что мы делаем, но статус «иностранный агент» очень многих смущает, особенно государственные структуры».

Дальневосточный центр не стал возвращать обратно средства, полученные из иностранных источников, чтобы покинуть реестр «иностранных агентов», поскольку небогатая организация просто не может себе этого позволить, подчеркивает Баженова. «Мы судимся, отправили жалобу в Европейский суд по правам человека. Здесь все инстанции прошли. Мы не такая богатая организация и не можем просто вернуть деньги, чтобы выйти из реестра, как сделали некоторые. Жить, конечно, нам не просто. Потому что мы маленькие, мы далеко. Ну и плюс — мы единственные в Приморье с таким статусом».

Центр развития некоммерческих организаций: мы перестали быть посредниками

Межрегиональная благотворительная общественная организация «Центр развития некоммерческих организаций» (ЦРНО) принудительно внесена в реестр «иностранных агентов» в мае 2015 года. Руководство организации тогда заявило, что не будет оспаривать свое попадание в реестр в судебном порядке и не планирует ликвидацию НКО. Сегодня организация вынуждена справляться с увеличенной отчетностью и терпеть издержки во взаимоотношениях с различными партнерами.

Попадание в реестр Минюста организаций, которые занимаются инфраструктурой работой, показывает, как разрушительно действует на некоммерческий сектор закон «об иностранных агентах», говорит Анна Скворцова, исполнительный директор Центра развития некоммерческих организаций.

«Конечно, статус повлиял на нашу работу. Нам пришлось перестраивать свои программы – после 20 лет работы в партнерской парадигме, когда мы были, в том числе посредником между третьим сектором и органами власти, мы в одночасье потеряли эту функцию, так как в реальности с НКО, включенными в реестр, органы власти не взаимодействуют, — рассказывает Скворцова. — Нам также нужно было перестроить отношения с донорами – большинство из них не смогло продолжать поддерживать организацию, которая была включена в реестр, ведь, с формальной точки зрения, у нее статус организации, которая занимается «политической деятельностью».

По словам Скворцовой, меньше всего статус «иностранного агента» повлиял на взаимоотношения Центра развития некоммерческих организаций с клиентами: «Для нас это показатель того, что наша работа нужна другим НКО. Был даже забавный случай, когда человек, записываясь на консультацию, сказал: «То, что вы в реестре, означает, что вы работаете профессионально, поэтому я и пришел к вам посоветоваться».

Сегодня Центру развития некоммерческих организаций приходится перестраивать свою работу так, чтобы, с одной стороны, продолжать реализовать его миссию и сохранить команду, с другой — продолжать развиваться и искать новые возможности. «Для нас также важно сообщать коллегам и партнерам о том, что произошло и происходит с нами как с организацией, имеющей статус иностранного агента, передавать собственное видение этой ситуации, и мы сознательно это делаем», – говорит Скворцова.

Источник: asi.org.ru

Share this